Римские каникулы, или приключения русских в Италии

25 Мая – 4 июня 2002 года

Италия — Рим и Сицилия.

Италия манила и звала меня очень давно. Однажды я даже купила билет на самолет, в Рим, но поездка сорвалась и об Италии пришлось мечтать еще 2 года.

И вот, наконец, мы здесь — в Вечном городе, заранее восхищенные и опьяненные его историей, энергией и «сладкой жизнью» — la dolche vita.

Месяца за два до поездки я выспрашивала и вытягивала впечатления, детали, советы у всех своих знакомых и знакомых их знакомых. Набрала уйму книг в библиотеке — от Генри Джеймса до Рика Стивса (последний — очень популярный в Америке автор путеводителей по Европе, и, забегая вперед, скажу что мне его книги очень нравятся). Вырезала статьи об Италии и Риме из любимых журналов, короче говоря, готовилась.

Что можно сказать прожив здесь сутки? Рим не похож ни на какие рассказы о нем. Он разный, он удивительный, он величественный, и одновременно — «свой». И каждому он показывает себя по-своему, удивляет по-своему. Открывает себя — или прячет.

Этот город не укладывается в три измерения — за каждым поворотом, у каждой новой площади, открывающейся вдруг, во всем своем великолепии, во всю ширь, перед твоим изумленным взглядом («откуда?») — находишь новое измерение, погружаешься в магию гармонии и красоты.

fontana-trevi-noche

Наш первый вечер в Риме я так и пробродила в одиночестве (пока мой муж боролся с переменой часовых поясов) от улицы Национале до площади Венеции, ныряя в темные проулки и выныривая на просторные площади, радуясь и не веря своему счастью. Желание поделиться этой радостью было так велико, что я влетела в первый попавшийся телефон-автомат (они тогда еще встречались на улицах), позвонила домой, маме и, захлебываясь от восторга, попыталась передать ей свое восторженное состояние.

Позднее мы выпивали у фонтана Де Треви. Водка стоила 3.62 — евро. За рюмочку. Что не могло оставить нас, русских людей, запомнивших эти магические цифры с детства, равнодушными. Может быть поэтому, уходя, я случайно разбила стакан и приготовилась «возместить убытки», но — мне очень по-доброму улыбнулись, попросили не беспокоиться и подарили розу. Розу подарили не хозяева бара, это было бы слишком, даже для южных горячих итальянцев, а мальчишка-продавец. Он ходил в толпе возле фонтана и пытался осчастливить дам цветами, иногда вопреки желаниям их спутников.

Мы терялись в лабиринте улиц и находили крохотные площади, увитые плющом дома. У одного из таких домов стояли два фонаря с шестью плафонами, от основания до макушки их обнимали розы. Двери домов поражали стариной и ни одна не была похожа на другую. И еще: колонны и фонтаны. Везде. И витрины, где хочется все или почти все. И влюбленные пары, которым хочется, и это так здорово. И совсем не пошло.

Колизей, Форум, Дворцовый Холм, церковь Святой Марии Магиоре, бесконечное количество улиц, улочек и площадей — вот так и проживаешь взлет и падение Рима за один день. Мы очень устали, но не утомились.

Plaza di Spagna — Испанская лестница в небо. Здесь отдыхают, пьют, бездельничают или просто прохoдят мимо все, кому не лень. Весной всю лестницу заставляют цветами — азалиями.  Говорят это очень красиво. Еще интересно, что поднявшись до самого верха Испанской лестницы ты как будто переходишь в другое измерение — Рим здесь тихий, буржуазный, неторопливый, совсем не похожий на своего тезку который шумит и бурлит у подножия лестницы.

Потом были Ватикан и Собор Святого Петра. Мы едва успели в музей Ватикана — он закрывался по итальянскому времени, не совпавшему со временем нашего путеводителя. Потому огромный и необъятный Ватиканcкий музей сжался у нас до марш-броска к Сикстинской капелле Микеланджело.

Бежали мы по очень длинной анфиладе второго этажа, мимо ваз, вазочек и кувшинов разных периодов римской истории. Потом — мимо огромных гобеленов, не очаровавших нас по причине жутких сюжетов, которые на них были изображены («Избиение младенцев» и т.п.). Мимо старинных карт, созданных давным давно не менее старинными мореплавателями и пиратами, первых начерно наметанных выкроек мира — дизайна короля Фердинанда и королевы Изабеллы и многих других царственных особ, занимавшихся кройкой и шитьем в нейтральных водах Латинской и прочей Америки. В свободное от танцев время, я полагаю.

Там бы я задержалась — но увы. Мы неслись к капелле. Капелла нас дождалась. К сожалению, она была не одна — человек 500-600 добежали туда раньше нас и не собирались ее покидать. При меньшем скоплении народа Микеланджело был бы ближе и понятнее. А так — он был велик. И мало доступен.

capilla-sixtina

Собор Святого Петра развел внимающих его великолепию без суеты и по разные стороны необъятного нефа. Мозаики — это было нечто. Мы долго не понимали, что это — мозаики, а принимали их за картины. Поэтому пришлось обойти все снова — с удвоенным восхищением.

В Ватикан, наверное, надо вернуться еще раз, прочитав предварительно умных книг, историй, легенд, чтобы не спешить, и прикоснуться, и насладиться.

Но как человек улично-площадный, а не музейный (исключения пока за Британским музеем и Национальной галереей в Лондоне), я все-таки скучаю не по залам Ватикана, а по улочкам Рима. Мне хочется найти все спрятанные площади, запомнить рисунок решеток, исходить и истоптать все улочки, до последнего кирпичика на мостовой.

Сравнить вкус кофе во всех кофейнях, мороженного во всех кафе. Перемерить всю обувь, которая нравится в витринах. Выучить итальянский, поселиться в какой-нибудь комнате с увитым плющом окном, выходящим, к примеру, на Piazza Magnitta, и пожить в вечном городе пару веков. А если нет — то хотя бы кусочек весны, кусочек зимы и немножко осени. Лета я коснулась. Чуть-чуть. И мне до сих пор тепло.

Улетать из Рима нам пришлось очень постепенно. Мы примчались в аэропорт впритык к нашему утреннему рейсу, в панике, что наши самолеты Рим — Палермо помашут нам крыльями (самолет подруги Аллы — с эмблемой AlItalia, а наш — с эмблемой AirOne). Аэропорт был пуст. Абсолютно пуст — ни одного пассажира, и даже обслуживающего персонала видно не было. Выяснилось, что звонить в аэропорт, прежде чем туда торопиться, не такая уж плохая идея. И смотреть иногда новости тоже. В Италии с официальным визитом — Буш. Аэропорт закрыт во избежание каких бы то ни было эксцессов (год был 2002, 6 месяцев после 9/11). Наши рейсы перенесены соответственно на 5 и 8 вечера.

Не буду донимать вас поездками из аэропорта в Рим и обратно, подаренные лишние пол дня в Риме не пропали зря, и в итоге мы улетели в Палермо в 8 вечера. Дальше началась самая «веселая» часть нашей поездки.

Подруга Алка летела в Палермо раньше нас и должна была ждать нас в центре Палермо, на площади у фонтана. Площадь и фонтан были выбраны по путеводителю и выглядели довольно привлекательно. Hазывалась эта красота Пьяза Беллини. Когда к 11 вечера мы наконец добрались до центра Палермо и, судя по картам и достопримечательностям, были буквально в 20 м от искомой «пьязы», нас немного насторожил тот факт, что никто из местных жителей — проходящих, проезжающих и проносящихся мимо нас палермцев (или палермийцев, если кому так больше нравится), понятия не имели где такая пьяза и как ее найти. Минут через сорок блужданий и кружений по односторонним улочкам на прокатном автомобиле (не потерявшем самообладания), площадь Беллини была найдена. Вернее, мы наконец поняли, что заколоченный наглухо круг между двумя зданиями и есть наша красавица Беллини, из путеводителя. На реставрации с момента написания путеводителя, видимо. Конечно, подруги Алки там и след простыл.

piazza_bellini

Хочу напомнить, что дело было в 2002 году и мобильные телефоны были не у всех. У нас не было, а у Алки был. После панических метаний в поисках телефона-автомата (которые тогда как раз были на улицах), звонками в Америку маме с просьбой дозвониться на израильский мобильник Алки, мы наконец нашлись. Наша подруга была в полном порядке и находилась в лучшем отеле города Палермо «Hotel Di Palms». Ее туда отвезли добрые итальянские полицейские, предварительно арестовав. Алке пришлось использовать все свое обаяние, а полицейским — разбудить единственного говорящего по английски в этом чудном городе шефа полиции, чтобы объяснить палермским стражам, что смуглая, одинокая, похожая на арaбскую террористку женщина с чемоданом, стоящая на заколоченной площади среди ночи, ничего плохого не замышляет, а просто мирно ждет своих друзей.

Нас (друзей) в отель ди Пальмс не поселили. Видимо, туда селят только по приводу полицейских. Мне почти сделали исключение, но когда на горизонте возник муж, все что мы слышали от величественного администратора было «No Possible». Объяснение все же было — я попыталась снять номер на одного и поселиться туда с мужем (законным, между прочим), потому что это стоило 140 евро, а не 250 (цена двухместного), а кровать в номере для одного была на четверых (что мы успели выяснить у Алки, в тот момент как раз валяющейся на этой самой кровати и нежным голосом, по телефону, расписывающей прелести жизни в роскошных отелях).

hotel_di_palms

Осознав свою «непоссибельность», мы отправились куда глаза глядят. Поужинали в единственном увиденном на площади Массимо ресторане (был уже час ночи), и получив совет где переночевать в центре за 100 евро (кворум был достигнут минут через 10 ожесточенных споров, участвовали все работники ресторана),  нашли себе приют в гостинице «Poste». На почте ночевали, можно сказать.

Утром, по дороге в долину храмов Агридженто, Алка красочно описывала свой завтрак из 15 блюд на серебряной посуде в отеле Ди Пальмс. А мы скромно молчали о персиковом джеме и круассанах в отеле «Пост».

Image result for palermo hotel poste image

Кстати, в Палермо мы еще успели зайти на рынок с утра, и там, за 10 евро, были куплены лучшие мои джинсы, которые недавно отметили свое 10 летие.

Неподалеку от Агридженто храмы просвечивали на солнце, возвышаясь на неохватных взгляду холмах. Городка оттуда видно не было. Только два храма, один примерно в километре от другого, видны непосвященному взору. А посвященный — например археолог Алка — видит еще семь. Вернее, то что от них уцелело — несколько камней и рисунок фундамента. Но те два, сохранившиеся полностью, ведут сквозь себя в те времена, когда красивые гордые люди носили туники. Ведут в те времена, когда высекали из белого мрамора портреты тех, по чьим книгам мы 20 веков спустя все еще постигаем философию, логику и искусство строить храмы…

Italy-Agrigento

Сам городок Агридженто мы видели сонным. Был полдень — сиеста. На улицах почти никого. Желтые дома, пальмы, ветерок с моря, ощущение совсем другого времени, лет на 50 назад. Мы проголодались, и в поисках ресторана набрели на какой-то полузабытый хозяином бар, больше похожий на комнату ожидания, где собрались те, кто потерял всякую надежду. Но в ресторан они нас отправили очень неплохой. Кроме нас там перекусывали местные деловые люди. Совсем не похожие на сицилийскую мафию. За обедом мы выяснили, что Гамбери — это большие креветки. А может они стали больше в моем воображении за те 10 лет что я собралась дописать эти заметки.

А после Агридженто был апофегей, апофеоз и райское завершение нашей Италии — чудо Таормина.

Мы поселились у ее подножия, в маленьком поселке Gardini-Naхos, оказавшемся при ближайшем рассмотрении той самой греческой Накосией. Hа железнодорожной станции, без окон и дверей, и, если не ошибаюсь, с одной стеной, по замыслу строителей, а не потому что разрушена временем, были выставлены археологические сокровища (безупречно сохранившиеся), которые могли бы составить гордость коллекции любому уважающему себя музею.

Отельчик был чудным (потребовалось объехать пару-тройку-пятерку других, и переночевать в соседнем первую ночь, чтобы в нем поселиться). Мальчик на регистрации все время говорил «Аллоре!» и в один из вечеров пришел в ужас, когда мы в час ночи разбили на мраморном полу в лобби отеля остатки привезенной с собой водки — он думал, что расколотили всю бутылку и очень сочувствовал. В утешение угощал нас местным лимончелло. Нам не очень понравился вкус, но, может быть, надо привыкнуть!Related image

Три-четыре дня мы загорали, купались, любовались синим-синим небом (гораздо синее воды, которая была, кстати, зеленой), вулканом Этна вдалеке. Переносились в прошлое в древнегреческом театре — на вершине Таормины, под открытым небом, бродили по узеньким кружевным улочкам. С утра заряжались бодростью Ионического моря — вода была освежающей + 17 C. 

В один из вечеров, гуляя по Таормине, мы набрели на ресторан в саду. Над головой у нас вились какие-то цветы, еда была неописуемо вкусной, официант — очень обаятельным, веселым и ничему не удивляющимся чернокожим американцем. Он не удивилcя даже когда мои сотрапезники заказывали водку к устрицам и шатобриану. И хамелеону, пожирающему мух, тоже не удивлялся — видимо, тот был завсегдатаем. Единственное, о чем наш официант беспокоился, это о самочувствии моей подруги после второго стакана водки — но мы его заверили, что все будет в порядке, и закалка нас не подведет. Мне он, оценив таких сотрапезников, носил изысканное вино бокалами, хотя, судя по меню, его можно было заказать только бутылку.

На обратном пути из Таормины в Палермо мы проезжали множество разбросанных по диким горам старинных замков (12 века) и крепостей крестоносцев. Одиноко им было, наверное, в этих местах.

А нам было хорошо. Мы даже дочку решили назвать Таорминой, если когда-нибудь родится. И она родилась — 2 года спустя. Только назвали по другому — выяснилось, что Таормина — это фамилия какого-то мафиозного клана, окопавшегося в Америке. Но это американские слухи, в стиле Голливуда. А на Сицилии все было первозданным, чистым, высоким и замечательным.

До новых встреч, Италия!

Related image