Серебряная дата

Четверть века назад (ничего себе цифры пошли!) я с шестилетним сыном эмигрировала в Америку. За год до этого переехали родители, а поскольку я у них единственная дочь, взяли с меня слово, что я к ним присоединюсь. Я не торопилась присоединяться, и моя умная мама просто позвонила в один прекрасный день (тогда он прекрасным не казался), и сказала: «мы купили тебе билет на 20 мая»

Я думала, что вернусь обратно, когда оформляла документы попросила в ОВИРе (у меня там были ‘связи’ по работе) «Сохраните мой внутренний паспорт, пожалуйста». На меня посмотрели высоко приподняв брови и спросили «надолго? Ну ладно, год можем подержать». Я очень скучала по Казани, где прошла студенческая жизнь и началась взрослая, по друзьям. Приехала на неделю через год с небольшим, и удивительным образом моя ностальгия прошла в тот момент, когда я, проснувшись утром у подруги, посмотрела на улицу из окон 4 или 6 этажа, и поняла «уже не мое».

Много всего со мной было за эти 25 лет. Через год и два месяца после переезда я стала независимой — сняла свою квартиру и устроилась на работу по специальности. До этого подрабатывала в случайных местах: убирала дома, была телефонным оператором, нянчила детей, была продавцом в сувенирном магазине. Осваивала язык, который до переезда считала что знаю, но на поверку оказалось что ‘знаю’ бывает разное. Скучала. Каждый день разговаривала с Казанью, по минуте 20 раз подряд — так можно было делать вид, что не соединили и не платить $1 минуту за разговор. Денег было совсем немного, но это как-то не очень чувствовалось. Конечно, первое время я жила с родителями и они мне во всем помогали. Помню жару за 102 по Фаренгейту, и как заворачивалась в мокрую простыню, потому что то ли кондиционера ещё не было, то ли он сломался. Еще помню снегопад в мою первую американскую зиму, как машины засыпало по крыши, как мы с подружкой гуляли по улицам нашего маленького городка и рассматривали рождественские картинки — дома, украшенные множеством огней, инсталляции библейских сюжетов. Было так красиво, снег хрустел под ногами, было ощущение таинства и сказки, и совершенного спокойствия.

Если бы я осталась в России, у меня была бы совершенно другая жизнь. А ещё говорят ‘от перемены мест слагаемых сумма не меняется» — ещё как меняется от перемены мест!

Что Все-таки происходит — мы ‘обживаемся’ на новом месте и привносим своё в новую культуру, или новое место поглощает нас и мы перенимаем стандарты того общества, где оказываемся и приспосабливаемся к нему, становимся его частью? наверное и то, и другое. Хотя есть люди намеренно отказывающиеся от своего ‘багажа’, ныряющие в новую культуру чтобы раствориться в ней. Или наоборот — плотно застрявшие в привычной, оставшейся далеко и давно в прошлом, но каким-то образом не замечающие этого. Район Брайтон-Бич в Нью Йорке — типичный тому пример.

Помню, оказалась там через два месяца после приезда в Америку и у меня было полное ощущение, что перенеслась в Советский Союз начала 80х, или, может быть, 70х. Вывески на русском, хамоватые продавщицы, никто не улыбается на улицах, в воздухе висит какая-то насторожённость и обреченность одновременно — ничего нового не будет. «Словно мухи в янтаре» как поёт Макаревич.

В Эмиграция или без неё, так много зависит от нас. Но в привычных обстоятельствах, когда жизнь течёт себе и течёт, дни похожи один на другой, мы так часто говорим себе «от добра добра не ищут», «мне и так хорошо», не выходим за черту оседлости, которую сами себе начертили. Мало кто рискует по собственной воле, обычно что-то происходит извне — у кого-то распадается семья, кого-то увольняют с работы, с кем-то (всей планетой) случается карантин. И то, что казалось невозможным, оказывается возможным. И мы учимся жить по новому в режиме блиц. Только часто продолжаем причитать и сопротивляться очевидному — оно уже здесь, это новое, а мы все пытаемся удержаться за вчерашний день. Мне кажется, не надо бояться. Надо идти вперёд, и хранить приятные (только приятные) воспоминания о том, что было с нами. Ведь впереди столько нового, непознанного, интересного. Хороших дорог вам, друзья.

Удивительные люди

Я люблю людей. Люблю знакомиться, заводить разговор, искать общие точки соприкосновения. В нашем доме всегда были гости — родители с радостью приглашали и принимали гостей. Хотя, в детстве я очень смущалась и поэтому злилась, когда папа мог разговориться с кем-то в трамвае. Переросла — в трамваях ездить не приходится, а вот в поездах, самолетах, метро, такси могу разговориться с попутчиками в момент. И мне везёт — встречаю замечательных людей, и стараюсь оставаться с ними на связи.

Сейчас, во времена карантина, мы все истосковались по живому общению. Вживую общаемся, в основном, с природой. И вот вчера мы с мужем пошли гулять по горным и не очень тропкам. Нашли маршрут к озеру — 1:15 туда и столько же обратно, пошли в 4 часа вечера — народу меньше, а темнеет сейчас почти в 8, все можно успеть.

Шли, любовались ручьями, камнями, водопадиками, деревьями, цветами, и наконец дошли до озера ‘Сосновый луг’ — Pine Meadow. Озеро довольно большое, искусственное, вокруг огромные валуны, и вдруг напротив нас, на противоположном берегу, метрах в 150, видим на камнях нескольких человек. Один из них вроде бы даже только вылез из воды (а у нас прохладненько). Лиц, конечно, было не разглядеть, но я подумала — может быть, это наши очень хорошие знакомые, семья художников, они живут неподалёку от этого заповедника и купаться в мае вполне могли бы. И вдруг слышу ‘Людочка’ — точно, наши любимые Лена и Боря Кузнецовы, с дочкой Дашей.

Встретить их вот так, посреди огромного заповедника, совершенно неожиданно, было просто волшебно. Я думаю, без Божественного провидения не обошлось. Мы обошли озеро и пришли к ним на камни. Радовались, говорили, а потом нас пригласили на чай. И мы оказались в тёплом и бесконечно уютном доме, доме, где всегда рады гостям, где заваривают самый вкусный на свете чай, разных сортов, каждый в своём чайничке, и угощают красным сладким арбузом, оранжевым апельсином, зелёным киви, бордовой сушеной клюквой, и прочими вкусностями. Где пьют чай из разных уникальных керамических чашек — каждая из которых со своей фигурой и судьбой, где музыка льётся из проигрывателя, и пластинка заедает иногда, длинные полки вдоль стен уставлены альбомами и книгами, где много ещё чего, но главное — есть они — удивительные, добрые и прекрасные.

Моя младшая дочь училась у них рисованию. Первые уроки давал Саша, старший сын Бори и Лены — в то время ему было лет 20 наверное. Сначала он рассказывал сказку собственного сочинения, а потом сказка оживала на рисунках шестилетних учениц. Позже были уроки с Борей и Леной, летний лагерь, экскурсии в музей, встречи на музыкальных слетах. В прошлом году, когда Нике вырезали гланды и аденоиды, и она лежала дома и очень страдала (первый раз узнала, что такое сильная боль), и я страдала от бессилия ей помочь, появились они — Лена, Боря и Даша, добрые волшебники. И окутали Нику любовью, отвлекли шутками, подарили чудесные вещи, согрели душу и Нике, и мне.

Это талант. Талант любить, талант нигде не фальшивить, высшая планка искренности и честности, доброты, тонкости и нежности.

Такое счастье, что у моих детей есть такие учителя. Мне не так важно, как Ника будет рисовать, и будет ли вообще; я не знаю, серьезно ли будет Макс играть на гитаре, и насколько совершенен его русский язык (не совершенен), я не знаю, насколько хорош мой русский, и не знаю, насколько я продвинусь к совершенству в йоге. Но я точно знаю, что мои дети и я получили неизмеримую пользу от общения с замечательными людьми, которые учили нас — Нику рисованию, Макса — гитаре и русскому, меня — йоге и русскому языку, литературе и жизни.

Мы нужны друг другу, каждый из нас уникален, каждый учит тех, кто рядом чему-то такому, что невозможно понять без этого человека. Вот так.

Карантинная философия.

Вот смотрю на эту фотографию Патагонии 4 месяца спустя, и теперь пейзаж приобретает философский смысл. Снято сразу по приезде в городок Эль Шалтен, — я пошла на прогулку к водопаду, шёл мелкий дождик, знаменитый вид на пик Фитц Роя был затянут шторами облаков. Я шагала очень быстро, завернувшись в шарф — было ветрено, злилась на мужа что не составил мне компанию.

Минут через двадцать облака стали рассеиваться и настроение у меня ‘рассеялось’ вместе с ними. Очертания гор проступали все чётче, река извивалась лентой Мёбиуса, не обращая внимания на погоду и прохожих, по своей привычке, выработанной в последние пару тысяч лет.

И я думала о том, что настроение как погода, и в плохом настроении не замечаешь всей полноты и красоты картины перед тобой. А в хорошем — видишь все в ярком солнечном свете, можешь разглядеть в подробностях ту красоту, что всегда была перед глазами, но ты ее не видел — был занят подсчетом туч и облаков.

На следующий день погода была прекрасная, мы с мужем пошли в горы на весь день. Гуляли девять часов, не устали совсем, любовались вершинами, долинами, озёрами. Устроили привал, и сидя на мягком ковре из мха, съели припасённые бутерброды из остатков самого вкусного на свете стэйка (бифштекса), заказанного на ужин в ресторане накануне вечером. Он был необыкновенно вкусным и нежным, вилкой можно было резать, и таким большим что мы его на ужин весь не съели, осталось на обед.

В середине пути встретили пожилую пару очень бодрых шотландцев. Они приехали в Аргентину на пять недель, без брони гостиниц и определенного маршрута, только билеты туда и обратно. Нравится — остаются еще на пару дней, хочется уехать — уезжают. Такая свобода! Я к ним сразу ‘прониклась’. Рассказали, что живут в очень симпатичной маленькой гостинице и каждый вечер ходят в ресторанчик рядом с ней, потому как там очень вкусно. Я попросила название ресторана — шотландский джентельмен невозмутимо ответил ‘а мы вам не скажем. Он очень маленький, сами хотим пойти’. Я подумала — шутит, но ничего подобного, держал оборону ресторана на полном серьезе. Они нас ещё и обогнали и вернулись в город на час раньше, несмотря на то что старше лет на 10.

-Ну все, теперь мы обязаны найти этот ресторан и там поужинать, — сказала я мужу. -Как ты собираешься его искать, мы же названия не знаем?

-у нас есть приметы! Во первых, маленький на 10 мест, во-вторых рядом с гостиницей, а в-третьих, уверяю тебя, наши шотландцы будут там собственной персоной, так что не ошибёмся.

И, конечно, так все и было — нашли ресторанчик и ужинающих в нем наших скрытных гурманов. Мест, кстати, не было, как и обещали. Договорились подождать, выпили пива через дорогу и потом действительно очень вкусно и необычно поужинали (там все рестораны мясные, а в этом были в основном овощные блюда с очень интересными специями). И ещё, когда мы вернулись ужинать, нашими соседями за столиком рядом вместо шотландской парочки оказались русские ребята из Питера, молодые и очень славные. Мы с ними с удовольствием болтали весь вечер.

В чем же философский смысл пейзажа? В свете карантина, в котором мы сидим уже больше месяца, я думаю о том, что всему есть причина. Мы лишены сейчас каких-то вещей, чтобы заново разглядеть те, что были прямо перед нами, а мы их не замечали или не видели их красоты. Я например неожиданно для себя выяснила, что спокойно обхожусь без музеев, театров и тусовок с друзьями. А без прогулок и природы, ужинов с детьми и радости от того что все рядом — нет. Раньше каждые выходные мне хотелось куда-то бежать и я очень расстраивалась, что семья бежать со мной не хочет — им всем дома хорошо. Очень хочется понять то, что надо понять, хочется не бежать по привычке, когда это станет возможным. Хочется просто жить, улыбаться, и смотреть как тучи сменяет солнце, а солнце сменяется тучами, и каждый раз любоваться новым рисунком на небе.

Because she has smart eyes!

Эта история давнишняя. Интересное слово — я его позабыла почти.

В Америку я переехала 25 лет назад, у меня было несколько ‘случайных’ работ — от уборки квартир до продавщицы в сувенирном магазине отеля и двуязычного оператора сервиса по переадресовке звонков, каждая из этих работ заслуживает отдельной зарисовки.

Через 6 месяцев после переезда, я пошла на программистские курсы — выпускнице мехмата, знакомой с азами PL1, Fortran и что там было ещё, этот выбор дался легко. Перед отъездом в Америку я была далека от программирования — перестройка,- работала в рекламном отделе газеты, пару месяцев вела передачи на местном телевидении, а до этого продавала ‘Шейпинг клубы под ключ’. Все это было очень интересно и далеко от математики, в Америке все началось с нуля.

Моим первым местом работы ‘по специальности’ оказалась солидная контора — телефонная компания AT&T. Попала я туда очень забавно — когда на моих курсах отбирали людей, я в число избранных не попала. Узнав, что народ в группе собирается на интервью, а я об этом ничего не знаю, я очень удивилась. И решила, что это ошибка. После чего прямиком отправилась на собрание с отобранными кандидатами, вручила удивленному владельцу фирмы по трудоустройству своё резюме (со словами «меня не было, когда вы собирали резюме, так что вот оно»), и он, видимо слегка ошарашенный моей наглостью, включил меня в списки кандидатов.

На работу меня взяли. Интервью длилось часа 4, нас (8 человек) допрашивали с пристрастием 8-10 АТ&Тишников, и в конце главный начальник — Тони Мьюзик, как сейчас помню, бывший военный, задал мне очень каверзный вопрос. «Если вы решаете проблему и зашли в тупик, а срок сдачи через день, что вы будете делать?»

Я: «проанализирую все ещё раз, сконцентрируюсь и решу» Он: «представьте, что не можете решить, что будете делать?» Я: (???)«то есть как не могу — я смогу!». Ответить, как оказалось, надо было: «попрошу помощи у команды». Для меня этот ответ тогда был совершенно неприемлемым — советская школа, родители, весь мой жизненный опыт к тому моменту кричал «не могу — значит ни на что не гожусь! Соберусь и смогу! Все сама!»

Недаром однажды услышала от кавалера «Ты не даёшь подставить плечо». Помню очень удивилась и возмутилась про себя — да было бы правильное плечо, так бы уютно устроилась, что не согнать!

Но правы были и начальник, и кавалер — тяжело мне отдать кому-то то, что могу сделать сама. Хочу отдать, устаю, злюсь — и продолжаю делать сама.

А причём же здесь лягушка с кольцом на голове, спросите вы? В те давние времена, в AT&T в обед иногда устраивались ‘распродажи’. Приезжали торговцы разными разностями, и мы в обед могли поглазеть на их товар и, может быть, что-то приобрести. В один из таких дней среди прочего был столик с украшениями. Я ‘запала’, долго разглядывала кольца, серьги и бусы, наконец взяла одно и спросила ‘how much is it?’. Продавец — мужчина лет 60, довольно сурового вида, на чистом русском языке ответил — 30 долларов. Моя коллега, очень симпатичная девушка-иранка, удивленно подняла брови: ‘откуда вы узнали, что она русская?’ Ответ был мгновенным и не терпящим возражений «Because she has smart eyes” — сказал он веско и сурово, глядя ей в глаза. Мне было очень неловко, коллега опешила, я ей потом долго рассказывала про русскую ментальность и что он никак не хотел ее обидеть.

Кольцо это, с бирюзой, очень люблю. Продавца, мне кажется, звали Николай — я с ним, конечно, разговорилась, и лицо его помню до сих пор. И русские друг друга безошибочно определяют за границей — наверное всему виной ‘smart eyes’.

Хвост пистолетом!

Tails Up! Хвост пистолетом!
Несмотря, не взирая, вопреки и потому что! Все зависит от нас- мы сами разрисовываем свои дни яркими красками, добрыми мыслями, общением с друзьями или наедине с собой.
Я перестала читать новости — очень помогает, стараюсь выбираться на улицу, чешу пузо своей собаке (у неё сейчас райская жизнь), стала готовить чаще.

Кошечка — моя вторая попытка рисовать, вернее — срисовывать. Мы с друзьями так отмечали день рождения их сына — каждый выбрал рисунок по душе и создал свою версию. Мне приглянулась вот эта кошечка, муж нарисовал роковую деву, а сын — абстракцию в нежных тонах. Было очень весело, мы были вместе, шутили, творили, просто радовались этому дню.

Это можно делать всегда, выбор за нами, время и место вторичны. Спасибо всем, кто есть в моей жизни, спасибо за все воспоминания которыми я богата. Это очень много.
Украшение на кошке — подарок друзей из Казани, лет ему 24-25. Художественный салон в Казани был супер. Может быть приеду когда-нибудь и накуплю там всем подарков.

Маленькие радости # 4 — «Обручальное кольцо не простое украшение»

Попросила сына выбрать, о чем сегодня написать. Он долго перебирал мои шкатулки с украшениями, комментируя ‘да, девочкам есть чем себя развлечь — могут надевать на себя всякие вещи’😁

Выбрал он вот эти миниатюрные сережки — нетипичные в моей коллекции, потому что миниатюрные и золотые. Это подарок моих сотрудниц, в далеком 1999 году. На свадьбу, мою.

За 1.5 года до свадьбы будущий муж подарил мне это колечко — вернее, почти это — сейчас объясню почему ‘почти’.

Колечко версии 1.0 было с маленьким бриллиантиком ‘на ножке’. Я тогда была девушкой порывистой, и, через неделю после того как получила подарок, хлопнула дверцей машины и потеряла камешек.

Будущий муж сказал ‘ну что ж, раз в 2 недели бриллианты дарить не могу, поносишь кубик циркония’ и отнёс кольцо в починку.

Но это вторая история про это кольцо, а первая про то как меня пытали на работе: ‘тебе бойфренд кольцо подарил? Так вы помолвлены?’ я в те времена досконально не знала Американских традиций, поэтому решила уточнить у будущего мужа, что он собственно имел в виду?

Позвонила ему с работы: «Слушай, народ волнуется, спрашивает что означает подаренное тобой кольцо с бриллиаником? Может быть ты решил со мной обручиться?» (Знакомы мы на тот момент были 2.5 месяца.)

На что получила невозмутимый ответ «Как же они разволнуются, когда я подарю тебе Настоящее обручальное кольцо»

Через полтора года дождались таки мои сотрудницы настоящего обручального кольца и свадьбы. И подарили мне эти изящные сережки. Я их с тем первым колечком и ношу. История о том, как мне делали предложение тоже веселая, но о ней в другой раз.

Маленькие радости #3 или «Бойцы вспоминают минувшие дни.»

Сегодня тема ‘Бойцы вспоминают минувшие дни». Боец — я, дни — лето 1991-1992, я думаю, года. В моей биографии был эпизод, когда я работала секретарем Российской Федерации игры Го. Очень интересная, кстати, игра — древняя, логическая/стратегическая игра китайско-японско-корейского происхождения. Синонимы — вейци, бадук. игра Го

Летом того самого неизвестно какого 90-года, один южно-корейский миллионер решил проспонсировать турнир Го в России. Мои начальники зафрахтовали теплоход, пригласили игроков, болельщиков, друзей тех и других, продали путевки и назначили даты. Народ был из России и 13, по моему, зарубежных стран. Мне разрешили пригласить человек пять-десять подруг, чтобы обеспечить эстетический компонент на теплоходе.

Для иностранцев было запланированы экскурсии по Москве. По какому-то стечению обстоятельств, переводчик с английского в Москву не приехал, и меня бросили на амбразуру — переводить гида с русского на английский во время 2х часовой автобусной экскурсии по Москве. Это было бы смешно, если бы не было так грустно. Английский я в то время знала чуть лучше уровня пятого класса.

Я вручила маленький русско-английский словарь одной из своих подруг. Посадила её рядом со мной в Икарусе, который был нашим экипажем, И поручила за 30 секунд находить перевод слова, когда я буду делать страшные глаза. Экскурсовода я попросила говорить очень медленно и отчётливо, и вообще не очень грузить подробностями — всё равно о них узнаю только я. После чего я сделала глубокий вдох, экскурсовод, видимо, тоже, и мы поехали на 2x часовую экскурсию по Москве.

Иностранцы попались просто замечательные. Hе знаю, что они обо мне подумали, но помогали подбирать слова и только слегка поднимали брови, когда я путала ‘цирк’ с ‘церковью’. Нет, ну а почему бы Москве не иметь 130 цирков? В итоге мы с ними очень подружились. И когда в конце поездки, в Питере, из-за какой-то неразберихи меня вообще оставили развлекать их одну, терять мне было нечего. Мы пошли на какой-то концерт. В лобби была выставка народных промыслов. И мои иностранцы стали спрашивать, что мне там нравится. Я сначала решила, что им надо выбрать подарок кому-то из родственников. Но они хотели порадовать меня. Я долго отнекивалась, но в итоге выбрала вот это колечко.

Сколько лет оно со мной, где только не побывало. Всегда вспоминаю добрых австрийцев-гошников, всю эту поездку, Кижи и Валаам. В гостинице, в Питере, я оставила своё колечко — тонкое, золотое, с тюльпаном из черной эмали. Оно было очень красивым, но я о нем совсем не жалею.

Маленькие радости #2

Маленькие радости не такие уж маленькие, между прочим.

Мои мужчины сегодня занимались домом- лазили по лестницам на крышу, что-то там прочищали, наводили уют извне. А я наводила уют в доме. Кормила, конечно. Цыплёнка запекала — пришлось раза 3 допекать, но в итоге вкусно:)

Сережки на фото — подарок старшего сына, из Монреаля, лет 10 назад привёз мне эти чудесные сережки. Очень их люблю. Каждый раз вспоминаю его — моего очень умного, душевного и талантливого сына. Каждый день благодарна, что мы сейчас рядом, он рядом. Работает, кстати, в Trader Joe’s — в это странное время очень значимая и небезопасная работа. Он рад, что может внести свою лепту. Я рада, что он есть у меня. Очень.

Маленькие радости #1

У меня очень много украшений, недорогих и очень разных, в основном ручной работы — я очень их люблю. Если выхожу из дома без какого-нибудь кольца на пальце, или серёжек, или бус,- неуютно. Как будто часть себя оставила дома. Часто друзья дарят уникальные интересные вещи, часто покупаю сама — в поездках, в основном.

Сейчас, во время карантина, не поездишь и украшения тоже скучают в шкатулках. Решила их фотографировать и вспоминать Кто? Где? Когда?

Сегодняшнее я купила недавно в Greenwich, CT, Bruce Museum. Смотрите пост «Немного солнца в холодной воде» об этом случайном маленьком отпуске недалеко от дома.

А сфотографировала я его на фоне картины, подаренной мужем много лет назад — он ездил без меня на Южный берег Франции, по делам, был Mother’s Day, я сидела дома и злилась что поехал без меня. Сейчас смешно, что злилась.

Любуюсь этими французскими видами каждый день с тех пор. И на Южном берегу побывала, бродила по этим картинам вживую. Одна — так получилось. Помню все цвета, и на душе ярче.

«Во всем важна одновременность, чтобы не создавать очередей» (с)

Для меня за прошедшую неделю Время приобрело несколько новых измерений. вневременность, мгновенность и растянутость одновременно. Пытаюсь вспомнить свои ощущения 4 дня назад и кажется это было месяц назад, или два, или год? Давно. Все что было вчера, было давно. Жизнь при этом замедлилась, заземлилась, приобрела глубину и стали различимы оттенки.

Конечно, оттенки присутствовали всегда, но мы пробегали мимо, мы отмечали фон, фиксировали его на телефоны, фейсбуки, твиттеры, инстаграмы и бежали вперёд, не всегда точно зная зачем и что нас там ждёт. Скорость пьянит, будоражит, и, главное, придаёт смысл данной минуте, если о следующей минуте не думать.

И вот мы оказались наедине с собой, со своими семьями, неосуществлёнными планами, отменёнными поездками, нас остановили на полном скаку. Сначала — неверие, шок, недоумение, отрицание. Потом адаптация — и это счастье, что человек умеет так быстро приспосабливаться к новой реальности; если выхода нет — инстинкты срабатывают довольно быстро и четко.

И вот мы гуляем в парках, готовим дома, радуемся, что можно пообщаться с друзьями на zoom митинге и также попасть на класс йоги.

Я очень благодарна этой нашей выживаемости, оптимизму, творческому потенциалу. Желанию помочь и поддержать друг друга, Новым идеям, которые рождаются на лету.

За последние 4 дня мы с детьми два раза вместе смотрели кино, все гуляли в парке — по очереди, больше всех повезло нашей собаке, ее каждый гуляющий берет с собой. Вчера вместе обедали и ужинали (рекорд, раньше это происходило по праздникам или после моих долгих уговоров/огорчений). Причём ужин приготовили сыновья, «Дети, идите кушать» — позвали они нас с мужем и дочку.

Нас разбудили, встряхнули, приставили зеркало и сказали «смотри! Смотри внимательно, торопиться некуда, разберись что важно, что ерунда, что необходимо, а что не стоит и 5 минут твоего драгоценного времени. Не бойся. Бежать некуда. Вдохни. Выдохни. Просто живи».